Война в воздухе — это не только таблицы и маркировки. Это ночные вылеты, напряжение в пальцах на РУДе, тишина в наушниках перед заходом на цель и невидимая нить доверия между пилотом и машиной.

Среди тех, кто прошёл эту дорогу вместе с нашими экипажами, особое место занял A‑20 «Бостон» — родом из США, но по духу и службе абсолютно «наш».

Вход в строй: от конвоя до передовой
«Бостоны» пришли в СССР по ленд‑лизу разными путями: с северными конвоями, по «персидскому» маршруту, затем и по небесной трассе через Аляску и Сибирь.

На приёмных аэродромах машины сразу «переводили» на фронтовую жизнь: настраивали связь, переучивали экипажи, подгоняли мелочи под советский стандарт.

В документах мелькали индексы A‑20 и DB‑7, но в частях закрепилось короткое имя — «Бостон».
И он быстро занял своё место в строю: там, где нужна была надёжность, точность и способность работать в темноте.

Почему его приняли как своего
Пилоты полюбили «Бостон» не за цифры в паспорте, а за манеру держаться в воздухе.

Он слушался рук, не «капризничал» на посадке, позволял пилоту думать о задаче, а не о том, как усмирить самолёт.

В суровую погоду пуск двигателей не превращался в мучение, а кабина, к удивлению многих, держала тепло — не роскошь, а боевой ресурс: штурман не коченеет, глаза не устают, голова яснее. С таким союзником легче идти в ночь.

Первые уроки и быстрый ответ
Боевой дебют выявил уязвимую зону — атаки сзади. Восточный фронт был беспощадным к недостаткам, и «Бостон» мгновенно «перешили» под наш стиль войны.

В частях усилили оборону, добавили боевого огня, закрыли больные места бронёй.

Это не были долгие «проектные работы» — всё делалось на лету, под гул следующего вылета. Уже через несколько недель машины возвращались на линию с новыми частями, и это чувствовалось в бою.

Ночь, низкая высота и удар «в упор»
Именно в темноте «Бостон» раскрывал характер. К цели подходили обходными маршрутами, под самой кромкой леса. Перед аэродромом противника — короткий клевок, сброс почти над крышами, и тут же уход в тень.

Один из таких налётов стал для немцев холодным душем: загорелись ангары, топливо, техника на стоянках. ПВО не успела прийти в себя — «Бостоны» уже легли на обратный курс.

Возвращение никогда не было прогулкой: трассеры цепляли небо, истребители срывались в погоню. Но те, кто садился на рассветной полосе, привозили домой не только отчёты, а весомый урон вражеской логистике.

«Жучок» с характером
В 1943‑м в полках закрепилось прозвище «Жучок» — так у нас называли модификацию A‑20G с «зубастым» носом.

Остеклённую «переднюю» штурмана заменили ударным «кулаком», и машина стала грознее в лобовом бою.

Да, как классическому бомбардировщику ей стало труднее — приходилось летать ведомыми за «стекляшками»-лидерами или использовать версии с носовой кабиной. Зато в роли ночного «охотника» и дневного удара по коммуникациям «Жучок» был как дома.

Много задач — один характер
«Бостон» оказался универсалом без лишней рекламы. Он летал на ночные бомбардировки, забирался в тыл на разведку, корректировал артиллерию. На море ставил минные заграждения и уходил в торпедные атаки.

В лобовую штурмовку на бреющем шёл редко — габариты и броня требовали осторожности. Но там, где удавалось подкрасться — к колонне на просёлке, к составу у станции, к судну на рейде — удар выходил быстрым и точным, с мгновенным уходом в низину.

Люди «Бостона»: техники, лётчики, судьбы
Каждый самолет — это не только алюминий и нитки клепки, это тени людей в кабине. У «Бостонов» этой памяти особенно много.

Вспоминают ночи на бетонке, где механики до рассвета меняли кольца и подшипники, чтобы к утру отдать машину в исправном состоянии.
Вспоминают штурманов, которые в темноте держали курс «по наитию», когда стрелка компаса вела себя как живое существо, а радио молчало.

Вспоминают, как на одном из таких самолетов Герой Советского Союза Владимир Яковлев, уже тяжело раненый, провел подбитую машину через линию фронта и посадил ее, спасая экипаж.

Подобных историй — множество, и каждая превращает «Бостон» из техники в живого товарища.

С кем делили небо
Соседи у «Бостона» были серьёзные: британцы, американцы, немцы. Английские машины полегче часто проигрывали ему в скорости и выносливости, немецкие — брали дальностью и массой бомб, но уступали на фронтовых высотах.

В нашей авиации рядом с Пе‑2 именно «Бостон» показал широту применения: то, что у других типов требовало отдельной модификации, для него становилось очередной задачей в боевом плане.

Важно другое: он пришёл вовремя и занял ту нишу, где нужен был именно такой характер — настойчивый, гибкий, ночной.

Почему «наш»
Ответ прост. «Бостон» не только летал — он понимал людей, которые в нём сидели.

Терпел фронтовые ремонты, принимал наши прицелы и радиостанции, не капризничал в мороз, работал там, где темно и тесно.

Его переоборудовали, переделывали, «дотачивали» — и он отвечал взаимностью. Потому и говорят: не американский, а наш. Не по паспорту — по тому, как он вошёл в биографию войны.

Что осталось — и этого достаточно
Сегодня о «Бостонах» напоминают фотографии с облезлой краской, фрагменты обшивки, редкие кадры хроники, наградные листы с сухими формулировками.

Но за каждым документом — свет полосы в тумане, треск в наушниках, короткий «Есть цель» и выдох, когда колёса, наконец, коснулись земли.

Они не были самыми многочисленными героями неба, зато делали работу там, где другие не успевали или не могли. И потому их след — надёжный, тихий — до сих пор хранится в нашей памяти.

Общие сведения
A-20 Boston
Тип
средний бомбардировщик, тяжёлый штурмовик, торпедоносец
Разработчик
Douglas Aircraft Company
Производитель
Douglas Aircraft Company
Главный конструктор
Джон Нортроп, Эдвард Хейнеманн
Первый полёт
26 октября 1938 года
Начало эксплуатации
ноябрь 1939 года (Франция)
Конец эксплуатации
1953 год (СССР)
Статус
снят с эксплуатаци
Эксплуатанты
ВВС США 1927-1942 ВВС США
Знак ВВС Франции Armée de l'Air
Знак ВВС Великобритании RAF
Знак ВВС СССР ВВС СССР
Годы производства
октябрь 1939 — сентябрь 1944 года
Единиц произведено
7478

С Уважением, Владимир

Победа Советскому Союзу в Великой Отечественной войне досталась очень дорогой ценой. В ходе войны Военно-Морской Флот СССР потерял почти 50%, и так не большого своего подводного флота. Строительство новых субмарин требовало значительных затрат времени и главное, материальных ресурсов, которых у страны Советов, явно не хватало.

Вот, почему, еще во время войны руководством ВМФ СССР было принято решение по использованию любых трофейных подводных лодок, для усиления своих военно-морских сил. И это не вымысел!

Так в августе 1944 года, при освобождении Румынии, на военно-морской базе Констанца, немецкие экипажи, в спешке, затопили у самого пирса три свои субмарины U-9, U-18 и U-24. Но аварийно-спасательной службой их быстро подняли и тут же ввели в состав советского военно-морского флота.

Не смотря на то, что это были уже сильно устаревшие субмарины, еще 1935 года постройки, даже эти старушки, почти 3 года, верой и правдой служили в составе черноморского флота. И лишь в конце 1947 года было принято их использовать как мишени на учениях. Они были затоплены в районе Севастополя.

30 марта 1945 года войска Красной армии, наконец, взяли город Данциг. Здесь, на стапелях завод «Schichau» были обнаружены корпуса двадцати новейших немецких подводных лодок XXI серии (с U-3538 до U-3557), почти в полной готовности.

Еще для 14 подводных лодок (с U-3558 до U-3571) были заготовлены только отдельные секции. Уже 13 апреля 1945 года, первые тринадцать подводных лодок этой 21 серии, были включены в состав советского флота. К концу лета 1945 года корпуса оставшихся недостроенных подводных лодок 21 секции были так же спущены на воду и переведены в доки Ленинграда, для достройки.

После достройки и ремонта 12 февраля 1946 года, они все вошли в состав Балтийского ВМФ СССР с новыми обозначениями ТС-5, ТС-6, ТС-7 и т.д… где, ТС — трофейное судно.

После капитуляции Германии, в руках наших союзников, главным образом у англичан, оказалось около 195 боеспособных немецких субмарин, чьи экипажи отказались затопить свои лодки и сдались союзникам. Почти все сохранившиеся подводные лодки на момент капитуляции находились или в самой Великобритании, или в портах Норвегии, Дании, Франции и Германии, находившихся под ее контролем. После тщательного изучения, англичане собирались уничтожить почти все немецкие субмарины. Так у них как было в избытке своих субмарин, чтобы свободно противостоять нового врагу – Советскому Союзу.

И если союзники, практически не использовали трофейные немецкие подводные лодки (единичные случаи, не в счет), то Советский Союз, после войны охотно брал на вооружение любые немецкие субмарины, которые смог заполучить.

Вот, почему советская делегация на открывшейся 17 июля 1945 года Потсдамская конференция 1945 год остро подняла вопрос о разделе германского флота, запросив себе 10 исправных немецких субмарин. Не смотря на огромное сопротивление английских властей, к началу сентября 1945 года советские офицеры все же отобрали 10 немецких подводных лодок: 5 субмарин 7 серии и 5 – 21, пришвартованных в Северной Ирландии и Шотландии.

В Советском Союзе трофейным немецким субмаринам, для примера, 21 серии присвоили наименование «проект 614». Немецкие подлодки 21 серии получили новые номера Б-27, Б-28, Б-29, и т.д..

Некоторые немецкие подлодки прослужили в рядах ВМФ России более 10 лет, до 1958 года, потом стали учебными, а бывшая немецкая субмарина Б-27 несла боевое дежурство вплоть до 1973 года.

4 немецкие лодки 7 серии — U-1057, U-1058, U-1064 и U-1305, тоже отслужили новому государству почти 10 лет в Балтийском флоте. После чего, они были переведены в разряд учебно-тренировочных судов и плавучих зарядных станций.

10 февраля 1945 года на судоверфи «Шихау» в Эльбинге наступающими частями Красной Армии были захвачены 58 сверхмалых подводных лодок типа: «Зеехунд», находящиеся в различной стадии готовности. Экипаж «Зеехунда» состоял всего из двух человек. Несколько целых подлодок «Зеехунд», быстро переправили в Ленинград на завод «Судомех», для проведения испытаний.

К 1948 году завод закончил ходовые испытания подводной лодки «Зеехунд» и сдал ее флоту. Так «Зеехунд» с заводским номером 244 стал первой сверхмалой подводной лодкой, вступившей в строй Балтийского флота. Вскоре, и другие малые подлодки этого типа были переданы в различные подразделения ВМФ.

В 1945 году союзники передали нам еще одну немецкую подводную лодку 9 серии U-1231, которая несла боевое дежурство до 1953 года, после чего еще более 10 лет использовалась, как учебно-тренировочное судно. И так далее..

Вскоре, Советский Союз окреп и разработал свои уникальные и передовые субмарины, и от немецких трофеев отказались.

С Уважением, Владимир.