Война в воздухе — это не только таблицы и маркировки. Это ночные вылеты, напряжение в пальцах на РУДе, тишина в наушниках перед заходом на цель и невидимая нить доверия между пилотом и машиной.

Среди тех, кто прошёл эту дорогу вместе с нашими экипажами, особое место занял A‑20 «Бостон» — родом из США, но по духу и службе абсолютно «наш».

Вход в строй: от конвоя до передовой
«Бостоны» пришли в СССР по ленд‑лизу разными путями: с северными конвоями, по «персидскому» маршруту, затем и по небесной трассе через Аляску и Сибирь.

На приёмных аэродромах машины сразу «переводили» на фронтовую жизнь: настраивали связь, переучивали экипажи, подгоняли мелочи под советский стандарт.

В документах мелькали индексы A‑20 и DB‑7, но в частях закрепилось короткое имя — «Бостон».
И он быстро занял своё место в строю: там, где нужна была надёжность, точность и способность работать в темноте.

Почему его приняли как своего
Пилоты полюбили «Бостон» не за цифры в паспорте, а за манеру держаться в воздухе.

Он слушался рук, не «капризничал» на посадке, позволял пилоту думать о задаче, а не о том, как усмирить самолёт.

В суровую погоду пуск двигателей не превращался в мучение, а кабина, к удивлению многих, держала тепло — не роскошь, а боевой ресурс: штурман не коченеет, глаза не устают, голова яснее. С таким союзником легче идти в ночь.

Первые уроки и быстрый ответ
Боевой дебют выявил уязвимую зону — атаки сзади. Восточный фронт был беспощадным к недостаткам, и «Бостон» мгновенно «перешили» под наш стиль войны.

В частях усилили оборону, добавили боевого огня, закрыли больные места бронёй.

Это не были долгие «проектные работы» — всё делалось на лету, под гул следующего вылета. Уже через несколько недель машины возвращались на линию с новыми частями, и это чувствовалось в бою.

Ночь, низкая высота и удар «в упор»
Именно в темноте «Бостон» раскрывал характер. К цели подходили обходными маршрутами, под самой кромкой леса. Перед аэродромом противника — короткий клевок, сброс почти над крышами, и тут же уход в тень.

Один из таких налётов стал для немцев холодным душем: загорелись ангары, топливо, техника на стоянках. ПВО не успела прийти в себя — «Бостоны» уже легли на обратный курс.

Возвращение никогда не было прогулкой: трассеры цепляли небо, истребители срывались в погоню. Но те, кто садился на рассветной полосе, привозили домой не только отчёты, а весомый урон вражеской логистике.

«Жучок» с характером
В 1943‑м в полках закрепилось прозвище «Жучок» — так у нас называли модификацию A‑20G с «зубастым» носом.

Остеклённую «переднюю» штурмана заменили ударным «кулаком», и машина стала грознее в лобовом бою.

Да, как классическому бомбардировщику ей стало труднее — приходилось летать ведомыми за «стекляшками»-лидерами или использовать версии с носовой кабиной. Зато в роли ночного «охотника» и дневного удара по коммуникациям «Жучок» был как дома.

Много задач — один характер
«Бостон» оказался универсалом без лишней рекламы. Он летал на ночные бомбардировки, забирался в тыл на разведку, корректировал артиллерию. На море ставил минные заграждения и уходил в торпедные атаки.

В лобовую штурмовку на бреющем шёл редко — габариты и броня требовали осторожности. Но там, где удавалось подкрасться — к колонне на просёлке, к составу у станции, к судну на рейде — удар выходил быстрым и точным, с мгновенным уходом в низину.

Люди «Бостона»: техники, лётчики, судьбы
Каждый самолет — это не только алюминий и нитки клепки, это тени людей в кабине. У «Бостонов» этой памяти особенно много.

Вспоминают ночи на бетонке, где механики до рассвета меняли кольца и подшипники, чтобы к утру отдать машину в исправном состоянии.
Вспоминают штурманов, которые в темноте держали курс «по наитию», когда стрелка компаса вела себя как живое существо, а радио молчало.

Вспоминают, как на одном из таких самолетов Герой Советского Союза Владимир Яковлев, уже тяжело раненый, провел подбитую машину через линию фронта и посадил ее, спасая экипаж.

Подобных историй — множество, и каждая превращает «Бостон» из техники в живого товарища.

С кем делили небо
Соседи у «Бостона» были серьёзные: британцы, американцы, немцы. Английские машины полегче часто проигрывали ему в скорости и выносливости, немецкие — брали дальностью и массой бомб, но уступали на фронтовых высотах.

В нашей авиации рядом с Пе‑2 именно «Бостон» показал широту применения: то, что у других типов требовало отдельной модификации, для него становилось очередной задачей в боевом плане.

Важно другое: он пришёл вовремя и занял ту нишу, где нужен был именно такой характер — настойчивый, гибкий, ночной.

Почему «наш»
Ответ прост. «Бостон» не только летал — он понимал людей, которые в нём сидели.

Терпел фронтовые ремонты, принимал наши прицелы и радиостанции, не капризничал в мороз, работал там, где темно и тесно.

Его переоборудовали, переделывали, «дотачивали» — и он отвечал взаимностью. Потому и говорят: не американский, а наш. Не по паспорту — по тому, как он вошёл в биографию войны.

Что осталось — и этого достаточно
Сегодня о «Бостонах» напоминают фотографии с облезлой краской, фрагменты обшивки, редкие кадры хроники, наградные листы с сухими формулировками.

Но за каждым документом — свет полосы в тумане, треск в наушниках, короткий «Есть цель» и выдох, когда колёса, наконец, коснулись земли.

Они не были самыми многочисленными героями неба, зато делали работу там, где другие не успевали или не могли. И потому их след — надёжный, тихий — до сих пор хранится в нашей памяти.

Общие сведения
A-20 Boston
Тип
средний бомбардировщик, тяжёлый штурмовик, торпедоносец
Разработчик
Douglas Aircraft Company
Производитель
Douglas Aircraft Company
Главный конструктор
Джон Нортроп, Эдвард Хейнеманн
Первый полёт
26 октября 1938 года
Начало эксплуатации
ноябрь 1939 года (Франция)
Конец эксплуатации
1953 год (СССР)
Статус
снят с эксплуатаци
Эксплуатанты
ВВС США 1927-1942 ВВС США
Знак ВВС Франции Armée de l'Air
Знак ВВС Великобритании RAF
Знак ВВС СССР ВВС СССР
Годы производства
октябрь 1939 — сентябрь 1944 года
Единиц произведено
7478

С Уважением, Владимир

Победа Советскому Союзу в Великой Отечественной войне досталась очень дорогой ценой. В ходе войны Военно-Морской Флот СССР потерял почти 50%, и так не большого своего подводного флота. Строительство новых субмарин требовало значительных затрат времени и главное, материальных ресурсов, которых у страны Советов, явно не хватало.

Вот, почему, еще во время войны руководством ВМФ СССР было принято решение по использованию любых трофейных подводных лодок, для усиления своих военно-морских сил. И это не вымысел!

Так в августе 1944 года, при освобождении Румынии, на военно-морской базе Констанца, немецкие экипажи, в спешке, затопили у самого пирса три свои субмарины U-9, U-18 и U-24. Но аварийно-спасательной службой их быстро подняли и тут же ввели в состав советского военно-морского флота.

Не смотря на то, что это были уже сильно устаревшие субмарины, еще 1935 года постройки, даже эти старушки, почти 3 года, верой и правдой служили в составе черноморского флота. И лишь в конце 1947 года было принято их использовать как мишени на учениях. Они были затоплены в районе Севастополя.

30 марта 1945 года войска Красной армии, наконец, взяли город Данциг. Здесь, на стапелях завод «Schichau» были обнаружены корпуса двадцати новейших немецких подводных лодок XXI серии (с U-3538 до U-3557), почти в полной готовности.

Еще для 14 подводных лодок (с U-3558 до U-3571) были заготовлены только отдельные секции. Уже 13 апреля 1945 года, первые тринадцать подводных лодок этой 21 серии, были включены в состав советского флота. К концу лета 1945 года корпуса оставшихся недостроенных подводных лодок 21 секции были так же спущены на воду и переведены в доки Ленинграда, для достройки.

После достройки и ремонта 12 февраля 1946 года, они все вошли в состав Балтийского ВМФ СССР с новыми обозначениями ТС-5, ТС-6, ТС-7 и т.д… где, ТС — трофейное судно.

После капитуляции Германии, в руках наших союзников, главным образом у англичан, оказалось около 195 боеспособных немецких субмарин, чьи экипажи отказались затопить свои лодки и сдались союзникам. Почти все сохранившиеся подводные лодки на момент капитуляции находились или в самой Великобритании, или в портах Норвегии, Дании, Франции и Германии, находившихся под ее контролем. После тщательного изучения, англичане собирались уничтожить почти все немецкие субмарины. Так у них как было в избытке своих субмарин, чтобы свободно противостоять нового врагу – Советскому Союзу.

И если союзники, практически не использовали трофейные немецкие подводные лодки (единичные случаи, не в счет), то Советский Союз, после войны охотно брал на вооружение любые немецкие субмарины, которые смог заполучить.

Вот, почему советская делегация на открывшейся 17 июля 1945 года Потсдамская конференция 1945 год остро подняла вопрос о разделе германского флота, запросив себе 10 исправных немецких субмарин. Не смотря на огромное сопротивление английских властей, к началу сентября 1945 года советские офицеры все же отобрали 10 немецких подводных лодок: 5 субмарин 7 серии и 5 – 21, пришвартованных в Северной Ирландии и Шотландии.

В Советском Союзе трофейным немецким субмаринам, для примера, 21 серии присвоили наименование «проект 614». Немецкие подлодки 21 серии получили новые номера Б-27, Б-28, Б-29, и т.д..

Некоторые немецкие подлодки прослужили в рядах ВМФ России более 10 лет, до 1958 года, потом стали учебными, а бывшая немецкая субмарина Б-27 несла боевое дежурство вплоть до 1973 года.

4 немецкие лодки 7 серии — U-1057, U-1058, U-1064 и U-1305, тоже отслужили новому государству почти 10 лет в Балтийском флоте. После чего, они были переведены в разряд учебно-тренировочных судов и плавучих зарядных станций.

10 февраля 1945 года на судоверфи «Шихау» в Эльбинге наступающими частями Красной Армии были захвачены 58 сверхмалых подводных лодок типа: «Зеехунд», находящиеся в различной стадии готовности. Экипаж «Зеехунда» состоял всего из двух человек. Несколько целых подлодок «Зеехунд», быстро переправили в Ленинград на завод «Судомех», для проведения испытаний.

К 1948 году завод закончил ходовые испытания подводной лодки «Зеехунд» и сдал ее флоту. Так «Зеехунд» с заводским номером 244 стал первой сверхмалой подводной лодкой, вступившей в строй Балтийского флота. Вскоре, и другие малые подлодки этого типа были переданы в различные подразделения ВМФ.

В 1945 году союзники передали нам еще одну немецкую подводную лодку 9 серии U-1231, которая несла боевое дежурство до 1953 года, после чего еще более 10 лет использовалась, как учебно-тренировочное судно. И так далее..

Вскоре, Советский Союз окреп и разработал свои уникальные и передовые субмарины, и от немецких трофеев отказались.

С Уважением, Владимир.

В первую очередь для нового револьвера инженеры фирмы разработали новый патрон центрального воспламенения увеличенного калибра - .45 Long Colt (калибр увеличили, чтобы привлечь внимание армии усиленной мощью оружия).

Цилиндрическая с выступающей закраиной гильза патрона снаряжалась дымным черным порохом; литая свинцовая пуля весила 17,3 грамма, имела начальную скорость 260 м/сек., и дульную энергию 570 джоулей. На службе армии США этот патрон состоял до 1893 г., когда его в связи с принятием на вооружение револьвера двойного действия заменили менее мощным, но более комфортным в стрельбе патроном .38 Long Colt, Однако в гражданском обиходе этот патрон калибра .45 (с заменой дымного заряда на нитропорох, несколько увеличивший дульную энергию и начальную скорость пули) популярен до сих пор.

Параллельно с созданием нового патрона увеличенного калибра уже известный нам инженер Уильям Мейсон взялся за разработку под него револьвера центрального боя с замкнутой рамкой. В этом револьвере был сохранен простой и надежный ударно-спусковой механизм одинарного действия (Single Action - SA), такой же, как на предыдущих капсюльных моделях. Сохранилась и такая же рукоятка, которая почти не менялись еще с «Colt Walker» 1847 г. Но рамка полностью замкнулась и стала гораздо прочнее по сравнению с прежними моделями. Боек увесистого курка стал неподвижным. Барабан получил на внешней стороне желобки для уменьшения веса оружия. Чтобы исключить выпадение патронов из сквозных камор, на рамке были сделаны обтекаемые выпуклые бортики, перекрывавшие отверстия с задней стороны барабана; вж правом бортике имелся вырез для загрузки патронов и удаления отстрелянных гильз; вырез закрывался сдвижной подпружиненной заслонкой с небольшим козырьком (как на «Кольте Опен Топ»).

От «Опен Топа» сохранился и экстрактор Мейсона для удаления отстрелянных гильз, так же закрепленный внутри направляющей муфты, припаянной вдоль ствола справа. Спиральная пружина внутри кожуха при работе штока экстрактора каждый раз возвращала его в исходное положение. Ось барабана в первое время крепилась винтом, а после 1893 г. – запатентованным Мейсоном штифтом особой конструкции.

В целом новый револьвер не представлял собой ничего oсoбеннoгo - ни пo конструкции, ни пo дизайну. Да, цельная рамка оружия придала ревoльверу недосягаемые ранее прочность и обтекаемую экономичную форму. Но рукоятка револьвера имеет довольно низкую посадку - линия прицеливания находится нaмнoгo выше держащей оружие руки. Сама рукоятка расширяется книзу, благодаря чему револьвер надежно помещается в ладони; однако из-за отсутствия «пятки» корпуса над рукоятью (что типично для американского оружия) револьвер на отдаче после выстрела «прокручивается» в руке. Ствол при этом задирается, и требуется некоторое время для нового наведения на цель.

Впрочем, этот недостаток «прокручивания» вызывает трудности только у современных стрелков из антикварного оружия; а в те времена дымного пороха клубы дыма, застилавшие обзор после каждого выстрела, давали стрелку паузу для изготовки оружия к новому прицеливанию. А прицельные приспособления нового Кольта были довольно примитивны. Прорезь прицела представляла собой простую канавку, идущую пo верхней перемычке рамки, которая не очень-то помогала точному прицеливанию. Довольно спорным являлось и размещение шомпола-выбрасывателя справа – чуть снизу ствола. С одной стороны, это несколько повышало скорость извлечения раздутых гильз, но с другой - увеличивало опасность разрыва оружия в случае «затяжного» выстрела (ведь барабан Кольта прокручивается слева направо – как раз патроном от ствола под шомпол-выбрасыватель).

Разработанный Мейсоном новый револьвер был представлен командованию армии США в 1872 году, и после всесторонних и тщательных испытаний в начале 1873 г. был принят нa вooружение (эта длительность испытаний стала причиной того, что в одних изданиях данный револьвер указывается как «модель 1872 года», а в других – как «модель 1873 гoдa»). Некоторые описанные выше недостатки не смутили армейцев; главную роль в принятии этого Кольта на вооружение сыграли высокая прочность и надежность оружия, а так же предельная простота устройства и (главное!) дешевизна револьвера (армия закупала его по 14 долларов за экземпляр). В армии револьвер получил официальное обозначение «US Army New Model 1873 Single Action revolver»; но чаще использовалось более короткое «Colt Model 1873 Single Action Army». Оружие по требованию заказчика выпускалось в трех видах со стволами разной длины. Револьвер со стволом длиной 7,5 дюйма (190 мм) именовался кавалерийским, со стволом 5,5 дюйма (140 мм) - артиллерийским, а револьвер со стволом 4¾ дюйма (120 мм) хоть и тоже был армейским, но именовался «гражданским» (Civilian Model).

Именно эта «гражданская» версия Кольта М.1873 кроме поставок армии была также запущена фирмой в свободную продажу (но по более дорогой цене – по 19-20 долларов за экземпляр). Она и стала наиболее массовой и популярной. И именно к ней «приклеилось» ставшее знаменитым название «Peacemaker» («Миротворец», «Умиротворитель»); хотя часто «Писмейкером» называют и более длинноствольные модели. А вообще у этого очень широко распространившегося по США (особенно на Диком Западе) Кольта М.1873 было много названий. Наиболее популярными среди них кроме «Peacemaker» были «Frontier» (пограничный), и «Six Shooter» (шестизарядник). Название «шестизарядник» связано с тем, что пользователи высоко оценили безопасность нового револьвера, в котором благодаря появлению полувзвода курка стало наконец-то возможным заряжать патронами все шесть камор барабана. Напомню, что в капсюльных Кольтах из-за угрозы самопроизвольного выстрела снаряжали только пять камор, оставляя шестую напротив курка пустой (некоторые стрелки запихивали в нее свернутую десятидолларовую банкноту – «похоронные» на случай своей гибели).

«Шестизарядник» очень быстро завоевал популярность у гражданских американцев – по тем же причинам, что и у военных: удачное сочетание мощи, прочности, предельной простоты, надежности и относительной дешевизны. Даже в дни своей наивысшей популярности модель «Писмейкер» не была дорогим револьвером. Коммерческая стоимость в 19-20 долларов позволяла купить «Миротворца» даже небогатому скотоводу-ковбою с месячным заработком в 25-30 долларов, всего один раз «ужавшись» в своих тратах на спиртное. В результате «Умиротворитель» широко распространился как оружие самообороны среди шерифов, путешественников, золотоискателей, тех же ковбоев, и многих других гражданских лиц различных специальностей. А для расширения продаж фирма начала выпуск этих револьверов приспособленными под самые разные калибры: oт малокалиберного патрона кoльцевoгo воспламенения .22LR до британского крупнокалиберного патрона центрального боя .476 «элей» (всего около 30 вариантов калибров).

Так же для расширения продаж фирма создала револьвер «Sheriff» - тот же «Писмейкер», но лишенный экстрактора, и с коротким стволом длинной всего в 3 дюйма (75 мм). Этот относительно небольшой, но мощный револьвер особо возлюбили не только шерифы, но и владельцы магазинов, торговцы, банковские служащие и многие горожане: из-за уменьшенных габаритов Кольт «Шериф» был гораздо удобнее длинноствольного «Писмейкера» при перестрелках в тесных помещениях салунов, магазинов и жилых домов. Кстати, это принесло «Шерифу» еще и другие прозвища: «Особый банковский» и «Хранитель».

А с 1894 по 1912 гг. в связи со всплеском популярности стрелковых соревнований фирма выпускала револьвер Кольт «Бисли» (Colt Bisley) – «целевую» модель для более точной стрельбы по мишеням (название «Бисли» было позаимствовано у знаменитого английского стрельбища Бисли). Фактически револьвер «Бисли» являлся тем же «Писмейкером», но несколько «облагороженным» с целью улучшения точности его выстрела. В первую очередь это коснулось формы и угла наклона рукояти. Она стала длиннее, и была сильно отогнута вперед – для принятого в то время «спортивного хвата» при целевой стрельбе. Кстати, такой хват был удобнее стандартного «кольтовского» для людей с ограниченной подвижностью руки (из-за артрита или последствий ранения). Чем многие и пользовались, применяя «Бисли» не на спортивном стрельбище, а в уличных перестрелках. Кроме сильно изогнутой рукояти «спортивный» Кольт для удобства хвата получил заниженный и более крупный спусковой крючок, а так же менее изогнутую широкую спицу курка, не мешавшую стрелку при прицеливании. Боевую пружину на «Бисли» поставили более длинную, обеспечившую курку легкий взвод. Еще одной особенностью Bisley Target Model была плоская мушка, в случае необходимости оснащавшаяся вставлявшимся в прорезь ее основания скользящим целиком в виде съемного лезвия. Правда, этот целик регулировался только по горизонтали; но все же помогал стрелку брать поправку на ветер, и тоже способствовал ведению более точной стрельбы. А вот прорезь прицела осталась той же примитивной канавкой вдоль верхней перемычки рамки; лишь около 1000 револьверов «Бисли» получили съемные, регулировавшиеся по высоте целики, крепившиеся поверх перемычки рамки.

Всего за 18 лет производства было изготовлено 44.350 револьверов «Бисли», большинство из которых использовалось все же не в стрелковых соревнованиях по мишеням, а для самообороны. Ведь их рукоятка и курок идеально подходили для скоростной стрельбы, и потому «Бисли» охотно покупались профессиональными «ганфайтерами» и бандитами разных мастей – людьми, чья жизнь часто напрямую зависела от скорости выхватывания револьвера и точности быстрого выстрела…

Но пожалуй самым нестандартным, и к тому же наиболее редким был вариант «Шестизарядника», носивший название Кольт «Бантлайн» (Colt Buntline). В 1878 г. фирма на основе своего стандартного Кольта 1873 г. «Писмейкер» выпустила по заказу писателя Неда Бантлайна 5 экземпляров револьверов с чрезвычайно длинным стволом - 12 дюймов (300 мм), и вырезанным на рукояти словом «Ned». Все «Бантлайны» были укомплектованы откидным прицелом и пристегивающимся прикладом. Эти револьверы были заказаны писателем для вручения в качестве подарка знаменитому шерифу Дикого Запада Уайетту Эрпу и его сотрудникам. Подарок стал наградой за поимку убийцы Джеймса «Спайка» Кеннеди, покушавшегося на жизнь мэра Додж-Сити Джеймса Келли, но по ошибке застрелившего известную актрису Дору Хэнд. Поисковый отряд под руководством Уайетта Эрпа и его друга Бэта Мастерсона нашел преступника, настиг беглеца, и после перестрелки отправил его под суд.

Серийно такое оружие не производилось. Однако впоследствии именем «Бантлайн» стали называть и те немногочисленные длинноствольные револьверы, что были выпущены по специальному заказу между 1878 и 1884 гг. Все они имели длину ствола 10, 12 или 16 дюймов, тоже снабжались прикладом и откидным прицелом. Судя по документам фабрики-производителя, всего таких револьверов было выпущено 18 штук, причем стволы большинства из них в первые же годы использования были обрезаны владельцами до нормальной длины.

В армии США револьвер 1873 г. Colt Single Action был заменен через 20 лет (в 1893 году) новым револьвером двойного действия Colt M.1892 калибра .38 с откидным барабаном… Но «заменен» - это слишком сильно сказано. Замена была начата с регулярной кавалерии; однако очень скоро выяснилось, что более удобному и комфортному Кольту М.1892 не хватает убойной силы. Поэтому в пехоте, артиллерии, добровольческой кавалерии и в других родах войск более мощные «Писмейкеры» оставались на службе еще долго, и широко применялись армией США в испано-американской войне 1898, и филиппино-американской войне 1899-1902 гг. Но некоторые военнослужащие армии США пользовались револьверами М.1873 и позже. Так, например, капитан 1-й мировой, а впоследствии генерал 2-й мировой войн Джордж Паттон не расставался со своим «Писмейкером» вплоть до гибели в автокатастрофе в 1945 г.

Что же касается «цивильного» использования «Умиротворителя» гражданскими лицами, то оно… продолжается до сих пор! Дело в том что, несмотря на крайнюю популярность этого мощного и простого револьвера, выпуск Colt Model 1873 Single Action Army был прекращен в 1941 г., так как фирме потребовалось все производственные мощности бросить на изготовление современного оружия – США вступили во 2-ю мировую войну. К этому времени было произведено 357.859 единиц«Писмейкера» и его вариантов (почти половина – в калибре .45 Long Colt). С окончанием войны возобновление производства «Писмейкера» не планировалось: это оружие к тому времени считалось безнадежно устаревшим. Однако в начале 50-х гг. широкое распространение получает телевидение, и огромную популярность приобретают теле- и кинофильмы про покорение Дикого Запада, где когда-то «Умиротворитель» играл важную роль в перестрелках между ковбоями и индейцами, шерифами и гангстерами. Это вновь вызвало популярность «Шестизарядника» среди населения, и возродило спрос на данный револьвер на гражданском оружейном рынке.

Поэтому в 1956 г. фирма «Кольт» возобновила производство «Писмейкера» для свободной продажи, которое продолжается и поныне (с несколькими перерывами на восстановление совершенно износившегося за столетие оборудования). Со временем по США распространилась мода на соревнования по стрельбе из старинного оружия «в стиле вестерн». И так и не вышедший в отставку «Шестизарядник» является в них одной из самых популярных моделей.

А кроме компании-прародителя достаточно точные копии этого легендарного револьвера выпускают и некоторые другие фирмы - как американские, так и европейские. Сколько «Писмейкеров» уже сделано, а тем более, сколько еще будет произведено – сказать трудно. Известно только что с 1873 до начала XXI века револьверов Colt Model 1873 Single Action Army было изготовлено более 457.000 штук…

С Уважением, Владимир.

Гильотина – это не просто орудие для быстрой и практически безболезненной казни преступников. Это еще и символ революции, символ равенства перед законом, упразднения сословных предрассудков. Познакомимся с историей этого изобретения и интересными фактами.

Предыстория
Как социальное явление казнь преступников известна с древних времен. К примеру, профессия палача существовала уже в Древнем Египте. Казнь должна была служить не только способом наказания, но и назиданием для других. Вот почему на протяжении истории человечество не жалело фантазии на изобретение изощренных способов расправы с преступниками: утопление, колесование и четвертование, сожжение, замуровывание и т. д.

Но все же превращать казнь в долгое и кровавое шоу было не всегда удобно, особенно в те времена, когда расправы над преступниками были делом повседневным. Поэтому чаще в истории практиковались два относительно быстрых и несложных способа: повешение и обезглавливание.

Назвать эти способы гуманными сложно. Агония повешенных могла продолжаться до десяти минут. Еще хуже дело обстояло с обезглавливанием. Если палач был неумелым или слишком волновался, то казнь легко могла превратиться в пытку. Известно немало случаев, когда ему приходилось наносить удар за ударом, пока жертва наконец не испускала дух.

Все изменилось в XVIII столетии во Франции. Это была эпоха Просвещения, на первый план выступали идеи гуманизма и равенства. Прежде в стране преступников казнили все теми же способами: повешением и обезглавливанием. Причем первый способ был уделом простолюдинов, а вот знатным сеньорам отрубали голову мечом или топором. Становилось ясно, что методы эти устарели и не идут в ногу с прогрессом и идеями Просвещения.

Доктор Гильотен
Изобретение гильотины ошибочно приписывают доктору Жозефу Гильотену. На самом деле подобное устройство существовало и до него. Его применяли, в частности, в Шотландии и именовали Шотландской девой.

Гильотен лишь увидел этот механизм на гравюре Альбрехта Дюрера, сделанной в 1553 г., и впечатлился простотой и быстротой подобной казни. Он и внес в 1789 г. в Учредительное собрание предложение сконструировать гильотину и начать использовать ее. Как он сообщал в докладе, устройство гарантировало практически мгновенную смерть и было простым в применении. А еще это был отличный способ уравнять простолюдинов и аристократов, как того требовали идеалы революции.

Доктор Гильотен
Принцип работы гильотины прост. Осужденного размещают так, что его голова фиксируется между деревянными колодками. Над ним, на высоте 2–3 м, располагалось лезвие массой до 100 кг. Когда палач опускал защелку, лезвие автоматически падало с большой скоростью, мгновенно отсекая голову.

К идее доктора Гильотена собрание изначально отнеслось скептически. Многие вообще выступали за отмену смертной казни. Но после продолжительных дебатов решение было принято. Усовершенствовал изобретение доктор Антуан Луи. В 1792 г. гильотину испытали на трупах, а затем ввели в эксплуатацию. Первым казненным на ней стал вор Николя Пеллетье.

Дальнейшее распространение гильотины
Устройство быстро обрело популярность. Особенно массово его стали использовать в период террора, нагоняя страх на роялистов. С легкой руки Робеспьера во Франции только по официальным данным было казнено 17 тыс. человек – правда, лишь 12 тыс. из них были гильотинированы. Под лезвием гильотины окончил свою жизнь король Людовик XVI, а чуть позже и его жена, королева Мария-Антуанетта.

Среди народа, впрочем, гильотина особой благосклонностью сначала не пользовалась: зеваки привыкли к длинным и мучительным казням. Им неинтересно было смотреть на быструю и легкую смерть на гильотине. Но простота казней компенсировалась их массовостью и высоким статусом казнимых: прежде народу не случалось видеть на эшафоте такого количества аристократов.

Постепенно орудие казни пришло и в другие европейские страны. В Германии гильотину применяли и раньше, до Французской революции, но, конечно, не массово. Зато при нацистах устройство обрело огромную популярность: с помощью гильотины умертвили 40 тыс. человек. В частности, на ней окончили жизнь многие члены Сопротивления, включая Софи и Ганса Шолль.

Использовали гильотину и в Италии и в некоторых других странах. В 1977 г. состоялась последняя казнь осужденного через гильотинирование. Она же стала в принципе последней смертной казнью в Западной Европе.

Интересные факты
Напоследок – подборка других познавательных фактов про гильотину:

Часто можно наткнуться на утверждение, что по иронии судьбы месье Гильотен и сам окончил жизнь на гильотине. Это неправда: он скончался по естественным причинам в 1814 г. А вот кто действительно попал под нож гильотины, это Робеспьер, ранее активно выступавший против введения подобного способа казни.
В 1939 г. во Франции обезглавили убийцу Эжена Вейдмана. Во время экзекуции толпа пришла в такое неистовство, что решено было публичные казни в стране отменить, так как они пробуждали в людях самые низменные инстинкты.
Поскольку усовершенствованием гильотины занимался Антуан Луи, в первые годы использования ее чаще называли «луизетта» или «маленькая Луизон».
В период террора во Франции продавались «игрушечные», но вполне рабочие гильотины. С их помощью дети могли обезглавливать кукол. Другим писком моды стали сувенирные гильотины для обрезания сигар.

С Уважением, Владимир.

Когда два самолёта сталкиваются в воздухе, законы физики оставляют экипажу единственный выход — немедленно прыгать с парашютом. Но в истории авиации задокументирован уникальный инцидент: воздушное столкновение породило не груду горящих обломков, а летающего «франкенштейна».

Два бомбардировщика намертво сцепились в небе. Двигатели верхнего заглохли, однако пилот наотрез отказался покидать кабину. Он взял управление двухэтажной махиной на себя и совершил невозможное.

Авиабаза в австралийской глуши
Сентябрь 1940 года. Вторая мировая война набирает обороты, британцам не хватает лётчиков-истребителей.

Масштабная тренировочная программа в Австралии, на базе Форест-Хилл (Новый Южный Уэльс), работает на пределе возможностей — новые кадры готовят в огромной спешке. Курсанты без остановки отрабатывают слепые полёты, ночную навигацию и пилотаж на Avro Anson.

Эти британские двухмоторные самолёты изначально создавались для морской разведки, но из-за дефицита техники теперь служат учебными партами.

29 сентября четыре лётчика отправились в рутинный тренировочный полёт. За штурвалом первого борта (N4876) сидел 22-летний Леонард Фуллер со штурманом Иэном Синклером. Вторым самолётом (L9162) управлял Джек Хьюсон, его вёл штурман Хью Фрейзер.

Маршрут пролегал над крошечным городком Броклсби. Место было настолько тихим, что главным местным развлечением считался клуб любителей голубей. Но в тот день жителям Броклсби стало совершенно не до птиц.

Роковой вираж и рождение «Химеры»
На высоте около 300 метров (1000 футов) пилоты заложили вираж с креном.

Хьюсон шёл чуть ниже Фуллера. В какую-то долю секунды из-за слепой зоны Фуллер потерял машину товарища из виду. Этого мгновения с лихвой хватило для катастрофы – Раздался оглушительный скрежет металла.

Как позже вспоминал Фуллер, грохот стоял невообразимый: ревущие пропеллеры ударились друг о друга и с размаху впились в капоты двигателей. Вопреки законам аэродинамики, самолёты не разлетелись на куски, а намертво слиплись.

Башня нижнего борта Хьюсона пробила обшивку и прочно застряла в корневой части левого крыла машины Фуллера. Киль и руль направления нижней машины буквально впечатались в хвостовое оперение верхнего борта.

Три парашюта и одно безумное решение
Ситуация на борту стала критической. Двигатели верхнего самолёта заглохли из-за полного разрушения.

Как ни странно, это оказалось невероятной удачей — иначе вращающиеся лопасти искрошили бы фюзеляж нижней машины вместе с находившимися там людьми.

Нижний борт принял на себя основной удар, пилот Хьюсон получил серьёзную травму спины. Управлять сцепленной конструкцией снизу было физически невозможно.

Хьюсон приказал штурману прыгать, и тот немедленно покинул обречённую машину. Фуллер отдал аналогичный приказ своему напарнику. Наконец, превозмогая боль, с парашютом выпрыгнул и сам раненый Хьюсон.

В небе остался только Леонард Фуллер. Он сидел в кабине верхнего самолёта с абсолютно мёртвыми двигателями. Именно в эту секунду пилот осознал поразительный факт.

Двигатели нижнего, теперь уже пустого самолёта, продолжали реветь на полную мощность. При этом элероны и закрылки верхнего борта, за штурвалом которого сидел Фуллер, всё ещё слушались управления.

Он быстро понял: эту странную восьмитонную конструкцию можно пилотировать, напрямую используя тягу чужих моторов.
Посадка на 40 000 фунтов стерлингов
Осознавая, что неповоротливая сцепка долго в воздухе не продержится, Фуллер начал экстренно искать место для посадки.

С тяжелейшим управлением, преодолевая чудовищное аэродинамическое сопротивление, он пролетел ещё 8 километров. Впереди показалось большое открытое поле к юго-западу от Броклсби. Фуллер пошёл на снижение.

Выпустить шасси он не мог, поэтому совершил жёсткую посадку «на брюхо». Сцепленные машины проскользили по траве около 200 метров и окончательно замерли.
На место инцидента срочно вылетел главный инспектор ВВС по авиационным происшествиям — капитан Артур Спад Мёрфи. Когда он жёстко потребовал объяснений, Фуллер невозмутимо парировал:

«Сэр, я сделал всё, чему нас учили при вынужденной посадке: приземлился как можно ближе к жилью и против ветра. Сделал пару кругов и сел. Правда, управление было тяжеловато!»

Фуллер мгновенно стал национальной сенсацией. Его хладнокровие спасло правительству Австралии 40 000 фунтов стерлингов — астрономическую по тем временам сумму, равную стоимости обоих бортов.

В суровых условиях войны экономия ресурсов играла решающую роль. Оба самолёта оперативно починили и вернули в строй. За этот беспрецедентный случай Фуллера повысили до сержанта. Однако военное командование строго запретило ему общаться с прессой до окончания официального расследования.

Молодой лётчик не удержался от соблазна искупаться в лучах славы и раздал репортёрам несколько интервью. За нарушение прямого приказа его отправили на гауптвахту на 14 дней и лишили недельного жалования.

Впрочем, уже в следующем месяце пилота полностью оправдали, представили к награде и отправили на фронт. Он храбро сражался в небе над Европой, получил медаль «За лётные боевые заслуги» (DFM) и прошёл Ближний Восток.

Печальный финал

Леонард Фуллер — человек, который выжил в немыслимом воздушном столкновении, приручил падающий самолёт и прошёл через мясорубку боёв Второй мировой, — нелепо погиб в марте 1944 года.

Мирно катаясь на велосипеде по улицам родной Австралии, он попал под колёса обычного рейсового автобуса.

С Уважением, Владимир.

Битва за Атлантику была самой продолжительной кампанией Второй мировой войны. Кригсмарине (нем. Kriegsmarine – военно-морские силы нацистской Германии) установили контроль над центральной частью Атлантического океана, используя подводные лодки для потопления торговых и пассажирских судов. Союзники стремились обеспечить безопасность трансатлантических перевозок, и возможным решением стал проект «Аввакум».

Дефицит стали и алюминия
Проект «Аввакум» возник в уме учёного Джеффри Пайка. Его тогда считали блестящим умом, пользовавшимся поддержкой премьер-министра Уинстона Черчилля, адмирала флота лорда Маунтбеттена и ирландского учёного Джона Десмонда Бернала.

Идея создания авианосца пришла Пайку во время визита в Соединённые Штаты, где он организовывал производство вездеходов M29 «Визел» (англ. M29 Weasel – «Ласка», лёгкий гусеничный транспортёр) для проекта «Плау» (англ. Project Plough – «Плуг», программа по разработке техники для действий в условиях снега).

Он искал дешёвый и эффективный способ защиты судов, находившихся далеко за пределами досягаемости патрулей Королевских ВВС Великобритании, поскольку сталь и алюминий были в дефиците. Его решение: лёд.
Строительство авианосца изо льда
По словам Джеффри Пайка, на производство льда требовался всего один процент энергии, необходимой для производства эквивалентной массы стали.

Поскольку в то время лёд считался сложно разрушимым, он предложил выровнять поверхность естественного или искусственно созданного айсберга для создания взлётно-посадочной полосы и выдолбить внутренние помещения для хранения.

Уникальный авианосец должен был иметь длину около 610 м, ширину около сотни метров и осадку около 46 м. Если бы всё пошло по плану, этот ледяной корабль мог бы нести до 100 двухмоторных бомбардировщиков и 200 истребителей.

Уинстон Черчилль с энтузиазмом воспринял это предложение и потребовал немедленно начать работы над авианосцем. В начале 1942 года Джеффри Пайк и Дж. Д. Бернал привлекли молекулярного биолога Макса Перуца, чтобы понять, сможет ли такой корабль выдержать условия Атлантики.

Перуц, обладая знаниями о льдах и ледниках, объяснил, что естественные айсберги имеют тенденцию неожиданно переворачиваться. К тому же они слишком малы для взлётно-посадочной полосы.

Чтобы создать более устойчивое судно, Пайк решил использовать пайкерит (англ. Pykrete – композитный материал, состоящий примерно из 14% древесных опилок или иной целлюлозной массы и 86% водяного льда).
Его можно было обрабатывать как дерево и отливать в формы как металл, а при помещении в воду он создавал бы изолирующую оболочку. Пайк утверждал, что благодаря армирующим свойствам древесины и прочности льда, подобной стальной арматуре, этот материал прочнее обычного льда и лучше защищает от пуль.

Бонусом было то, что он таял бы медленнее и не тонул. Макс Перуц указал на ещё одну потенциальную проблему, что пайкерит необходимо охлаждать до -16 градусов Цельсия для сохранения необходимых свойств.

Чтобы устранить эти недостатки, он провёл несколько экспериментов в Лондоне. И Перуц пришёл к выводу, что авианосец можно построить из такой смеси, только если его поверхность будет защищена изоляцией. Поэтому потребуется бортовая холодильная система и воздуховоды для равномерного распределения температуры.

Перенос проекта «Аввакум» в Канаду
Ни Соединённые Штаты, ни Королевский флот не захотели участвовать в проекте «Аввакум», поэтому было решено построить прототип на озере Патрисия в Национальном парке Джаспер, Альберта, Канада.

Ледяные блоки предполагалось производить на близлежащем озере Луиз, а строительство должны были вести отказники (лица, отказывающиеся от военной службы по моральным или религиозным убеждениям) из Канады.

Джеффри Пайк заверил Уинстона Черчилля, что авианосец можно построить всего за 14 дней и он будет готов к 1944 году. Британский премьер-министр заказал один корабль, пообещав построить ещё, если первый окажется успешным.

Хотя первоначальная стоимость производства оценивалась в 700 000 фунтов стерлингов, она быстро выросла до 2,5 млн. Канадцы также сочли непрактичным строить корабль весной, в преддверии тёплой погоды. Вкупе с опасениями Макса Перуца, Пайку и Дж. Д. Берналу вскоре стало очевидно, что они не смогут уложиться в срок до 1944 года.

Растущие требования и проблемы проекта
По мере продвижения работ росли и требования к возможностям авианосца изо льда.

Британский Королевский флот хотел, чтобы судно имело дальность хода 7 тыс. морских миль (около 12 964 км), торпедозащищённый корпус и способность выдерживать сильное волнение. Требовалось также установить руль для управления, что противоречило первоначальному плану использования двигателей для управления и направления корабля.

Это создавало проблему, поскольку руль должен был быть высотой около 30,5 м. И решение так и не было найдено.
По мере накопления проблем военно-морские конструкторы приступили к разработке трёх альтернатив первоначальному проекту «Аввакум». В августе 1943 года они представили свои результаты. Хотя большинство склонялось ко второму варианту, ни один из них не казался подходящим.

Растущий список проблем в итоге привёл к отказу от проекта «Аввакум». Строительство оказалось бы слишком дорогостоящим, и в процессе также выяснилось, что количество необходимых материалов превысит потребности целого флота обычных авианосцев.

В итоге поддержку проекта отозвали. Это решение было связано с внешними событиями, произошедшими во время предполагаемого строительства авианосца. Португалия разрешила британцам использовать свои аэродромы на Азорских островах, и появились самолёты дальнего радиуса.

Кроме того, Королевский флот начал сопровождать торговые суда через Атлантику, надеясь защитить их от немецких подводных лодок.

Что стало с проектом «Аввакум»
В декабре 1943 года состоялось последнее совещание, на котором был сделан вывод, что «большой Аввакум II из пайкерита признан непрактичным из-за огромных производственных ресурсов и технических трудностей».

Прототипу авианосца потребовалось три летних сезона, чтобы полностью растаять, а металлические компоненты опустились на дно озера Патрисия.

С Уважением, Владимир.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Весной 1943 года метаморфозы Pz.Kpfw.Maus продолжались. Судя по чертежам и спецификации, к тому моменту от огнеметов в кормовой части было решено отказаться, однако на полноразмерном макете они сохранились. Также на чертежах и в спецификации не нашлось места и зенитной установке. 51,5 тонна от общей массы приходилась на башню и боезапас. Непосредственно в башне находилось 25 унитаров калибра 128 мм и 50 калибра 75 мм, остальной боезапас (36 унитаров калибра 128 мм и 150 калибра 75 мм) разместили в корпусе. 16 апреля было принято решение установить в бортах башни порты для стрельбы из пистолетов-пулеметов. В портах размещались шаровые установки, разработанные Daimler-Benz. 29 апреля 1943 года было решено отказаться от командирской башенки. Вместо нее командир получил перископический прибор кругового вращения, установленный перед правым башенным люком.

Следует отметить, что принимаемые решения порой не поспевали за работой макетчиков. В результате полноразмерный макет, который показали Гитлеру 14 мая 1943 года, всё еще имел командирскую башенку и огнеметы. Впрочем, его демонстрации было достаточно, чтобы Гитлер дал добро на подготовку серийного производства сверхтяжелого танка. Правда, состоявшийся показ вызвал целый ряд вопросов со стороны Гудериана. Главный инспектор бронетанковых войск, и так с прохладой относившийся к сверхтяжелому танку, подверг его обоснованной критике. Она, кстати, пошла на пользу, по крайней мере, танк получил спаренный пулемет MG 34 слева от орудийной установки.

Помимо башни, были вопросы и по ширине корпуса. Согласно проекту, ширина танка составляла 3700 мм, однако, в связи с различными пересмотрами конструкции, имелась тенденция к ее увеличению. Поскольку в качестве ширины были выбраны максимально возможные габаритные размеры для перевозки танка по железной дороге, дальнейший их рост был недопустим. В этой связи 26 июня было принято решение танки опытной серии, начиная с третьей машины, изготовлять с толщиной бортовой брони 170 мм. Различные изменения продолжали вноситься и позже, окончательный облик танка сформировался только к ноябрю 1943 года.

128-мм орудие KwK L/55, финальное решение по вооружению танка.
Самое интересное во всей этой истории, что чехарда изменений нисколько не мешала готовиться к серийному производству. Начались подготовительные работы уже в начале 1943 года. В качестве поставщика корпусов и башен выбрали Krupp, сборку и выпуск танков предполагалось осуществлять на заводе Alkett в Шпандау. Правда, как при этом в пришлось бы двигаться производству StuG 40 Ausf.G, большой вопрос. По планам, первый опытный образец Pz.Kpfw. Maus предполагалось изготовить к концу 1943 года, а уже в 1944 году начиналось серийное производство сверхтяжелого танка в объемах по 10 штук за месяц.

22 февраля 1943 года Krupp получил контракт SS4911-0210-9801/43 на изготовление 120 корпусов и башен. Согласно контракту, первые 2 корпуса поставлялись для сборки шасси на Alkett в ноябре 1943 года, 4 в декабре, 6 в январе 1944 года, 8 в феврале, и, начиная с марта, по 10 корпусов в месяц. Первую башню, по этим же планам, планировалось изготовить к 15 октября, но в дальнейшем сроки поставки сдвигались, по сравнению с корпусами, на месяц. 23 февраля Krupp заключил с 6-м Управлением Вооружений контракт SS4911-0006-6387/42 на поставку первых 6 корпусов. Кроме того, Krupp получил и контракт на производство пушек для Pz.Kpfw.Maus.

И это были не просто планы. 7 июля 1943 глда на Krupp сварили корпус первого Pz.Kpfw. Maus. Опасения насчет превышения габаритов оправдались: вместо 3700 мм ширина корпуса оказалась превышена на 17 мм. Интересно, что на корпусе в кормовой части имелись прямоугольные вырезы под огнеметы, которые еще до постройки машины заварили. В середине июль работа также шла над корпусами еще для 6 танков (нарезались листы и шла подготовка к их сборке), кроме того, нарезали комплект бронелистов для первой башни. 17 июля были введены серийные номера: корпус Pz.Kpfw Maus V1 получил номер 351451, корпуса остальных пяти машин установочной парии получили номера с 351452 по 351455, башни получили аналогичные порядковые номера.

Еще раньше, в июне 1943 года, было принято решение об увеличении серии Pz.Kpfw.Maus со 120 до 141 танков. Впрочем, на этом этапе в прямую конфронтацию с Танковой комиссией вступил Гудериан. Тот разумно рассудил, что следует выпустить установочную партию из пяти танков, испытать их на фронте, и уже потом думать о крупносерийном производстве. 1 июля было определено, что максимальный месячный объем выпуска танка будет сокращен до 5 машин в месяц, однако планы по выпуску установочной партии никто не отменял. Причем, судя по темпам, заданным Krupp, на самом деле далее явно предполагалось перейти к старым планам выпускать по 10 танков в месяц. К концу июля 1943 года два корпуса были практически завершены, еще пять находились в различной стадии сборки, а еще два полностью нарезаны и поступили в корпусной цех для сборки. А в общей сложности успели прокатать плиты для трех десятков корпусов и башен.

Единственной причиной, почему в 1944 году не пришлось иметь дел с десятками сверхтяжелых танков, которые вполне могли попить немало крови, стали действия английского Бомбардировочного командования. Танки у англичсан были далеко не лучшими, зато они смогли построить более 13,5 тысяч бомбардировщиков Avro Lancaster и Handley Page Halifax, которые регулярно наведывались в Германию. В ночь с 5 на 6 марта 1943 года над Эссеном появилось 362 бомбардировщика, которые нанесли большой ущерб не только городу, но и заводам Krupp. Тогда же впервые был нанесен удар по программе Pz.Kpfw.Maus - оказалась уничтожена документация на башню и вооружение, сгорел полноразмерный макет танка. В ночь с 3 на 4 апреля 1943 года по Эссену и Krupp отбомбилось 348 бомбардировщиков, сгорел еще один макет башни, а сроки ее изготовления сдвинулись на 2 месяца.

Главная причина остановки работ по Pz.Kpfw.Maus. После того, как в июле 1943 года разбомбили Krupp, работы встали.
Финальную точку в судьбе Pz.Kpfw.Maus английское Бомбардировочное командование поставило в ночь с 25 на 26 июля 1943 года. Тогда над Эссеном появилось 705 самолетов, заходивших волнами. В результате бомбардировки погибло 500 человек, 12 пропало без вести и 1208 ранено. 51 заводское здание Krupp было разрушено, еще 83 получило серьезные разрушения. Корпусное производство понесло фатальные потери, стало слегка не до "мышей".

В ноябре 1943 года английские бомбардировщики нанесли удар по Берлину. В том числе сильно пострадал Alkett.
18 августа 1943 года Krupp проинформировал Управление Вооружений о том, что в результате налета производство корпусов можно будет наладить лишь через 7 месяцев. Для восстановления производства башен требовалось еще большее время – 8 месяцев. Впрочем, это было еще оптимистичным прогнозом. 27 октября 1943 года из Управления Вооружений последовала директива переключить все силы на производства брони для штурмовых орудий StuG 40 Ausf.G.

5 ноября 1943 года контракт на выпуск 6 танков установочной партии был сокращен до 2 шасси и 1 башни. Дополнительный, можно сказать, контрольный удар был нанесен ночь с 22 на 23 ноября 1943 года, когда Берлин подвергся удару 764 английских бомбардировщиков. Пострадал не только Alkett, но и Siemens, так что даже отмена крупной серии Pz.Kpfw.Maus оказалась лишь формальностью. Собирать эти танки крупной серией стало негде и не из чего. Сверхтяжелый танк умер, толком так и не родившись. На Alkett полусобрали два опытных образца танка, которые доделывали уже под Бёблингеном. Они достойны отдельного материала, но в целом можно говорить о том, что активность по ним являлась отчасти бесполезным занятием. В ночь с 25 на 26 июля 1943 года англичане, сами того не зная, уничтожили программу Pz.Kpfw.Maus в зародыше.

Впрочем, некоторое время предпринимались попытки что-то сделать с программой создания сверхтяжелого танка, на которую уже потратили немало средств и ресурсов. 30 сентября 1943 года Гитлер поднял о возможности использования башен Pz.Kpfw. Maus для установки на стационарных инженерных сооружениях. Подобное предложение не было лишено смысла, поскольку определенный задел по башням уже имелся, а для установки на стационарную огневую точку требовались сравнительно небольшие переделки. К началу ноября Krupp подготовил документацию на подобную установку, но дальше чертежей проект не продвинулся.

Одно из первых решений по дальномеру.
Работы по башне продолжились. Еще в марте 1943 года был поднят вопрос об установке стереоскопического дальномера. Тогда дело не продвинулось дальше эскиза, но в марте 1944 года вопрос подняли снова, и уже на новом техническом уровне. Дело в том, что Krupp вел работы по совершенно новой, упрощенной башне, в которой учитывались все замечания и пожелания. Проектная документация по новой башне, известной также как Maus II Turm, почти не осталось. Единственный известный чертеж, Bz 3276 от 23 марта 1944 года, показывает сравнение этой башни с башней САУ Heuschrecke 15 с таким же орудием. Согласно данному эскизу, масса башни составляла 50 тонн.

При тех же данных по бронированию новая башня была чуть короче, а главное, более технологичной в изготовлении. Вместо сложного в изготовлении лобового листа, допускающего рикошет снарядов в крышу моторного отделения, новая башня получила плоскую лобовую деталь. В кормовом листе вновь появился люк для демонтажа пушки, а на крыше, за кожухом перископического прицела, разместился дальномер. Помимо самой башни, изменения коснулись и установки вооружения. Вместо горизонтального расположения пушек в маске, новая башня оснащалась новой установкой с размещением 7.5 cm Pak над 12.8 c KwK 44 L/55. Подобная схема исключала действие пороховых газов от 7.5 cm Pak на крышу моторного отделения, но усложняла работу заряжающего. На проектной документации отсутствовали пулемет в лобовом листе, а также бомбомет, но без них башня вряд ли бы обошлась.

Проектные работы по Maus II Turm шли не случайно: хотя официально контракт на серийное производство Pz.Kpfw. Maus был отменен, окончательно проект не похоронили. Вполне успешные ходовые испытания Typ 205/I показывали жизнеспособность данной конструкции, что повышало шанс реанимации проекта. Уже в феврале 1944 года Гудериан в ежемесячном отчете отмечал, что он ставил перед Гитлером вопрос о целесообразности производства Pz.Kpfw. Maus. Таким образом, Гитлер все же не терял надежды увидеть бронированного гиганта в серии. В марте Фердинанд Порше предложил возобновить развитие программы Pz.Kpfw. Maus, в итоге согласие на продолжение работ было получено. В виду того, что диаметр башенного погона новой башни был чуть больше, требовались небольшие переделки корпуса. Первый проектный чертеж башни Maus II был подготовлен к 15 марта 1944 года, а 8 апреля 6-й отдел Департамента Вооружений заключил контракт SS 4911/0006/3040/43 на изготовление деревянного макета в масштабе 1:5.

Параллельно с проектированием новой башни шло изучение вопроса о состоянии корпусного производства на Krupp. По состоянию на 18 марта 1944 года, в разной степени готовности находилось 7 корпусов, еще на 8 штук были нарезаны полные комплекты бронелистов. Были прокатаны и нарезаны броневые листы еще на 15 корпусов и 9 башен. Принципиально, полученного задела вполне хватало для возобновления производства танков, но Krupp был полностью занят работами по другим заказам, кроме того, возникал вопрос о сборочном заводе (Alkett также был полностью занят другими заказами). Тем не менее, определенная работа на Krupp все же велась, поскольку до конца войны, в той или иной степени, удалось собрать 6 корпусов и 7 башен (не считая построенных двух шасси и одной башни).

Впрочем, к середине июля 1944 года стало ясно, что особого смысла заниматься ни Pz.Kpfw.Maus, ни конкурентом в виде E-100 нет. По приказу Гитлера проектирование и постройка сверхтяжелых танков останавливалась. Тем не менее, различные модернизации по теме Pz.Kpfw.Maus шли аж до начала 1945 года. Именно тогда вторая опытная машина получила дизельный двигатель MB.507. Когда именно MB.517 был установлен в танк, доподлинно неизвестно, но в переписке, датируемой 1 декабрем 1944 года, говорится о том, что двигатель поставлен в Typ 205/II, и его испытания еще не проводились. В любом случае, это уже было бесполезным занятием. Точку в этой истории поставили еще в конце июля 1943 года.

Список источников:

Bundesarchiv (BAMA)

US NARA

Panzer Tracts No. 6-3 - Schwere-Panzerkampfwagen Maus and E 100 development and production from 1942 to 1945, Thomas L. Jentz, Hilary L. Doyle, Panzer Tracts, 2008

Special Panzer Variants: Development - Production – Operations, Walter J. Spielberger, Hilary L. Doyle, Schiffer Publishing, 2007

Kampfpanzer Maus: Der überschwere Panzer Porsche Typ 205, Michael Fröhlich, Motorbuch verlag, 2013

С Уважением, Владимир.